В очередной раз за время тягучего ожидания Алиса Кингсли выбралась на палубу. Наверху происходило хоть что-то. Люди дежурили. Кто-то прогуливался. Тучи клубились и сеяли морось, всем своим видом показывая, что близятся вечно дождливые острова. Не самое увлекательное зрелище, но все ж не в пример маленькому кают-кабинету. Впрочем, оказалось, что погода заготовила весьма деятельные планы, с Алисиными созерцательными не скрепленные никакими договорами.

С громом треснула смирительная рубашка хлябей небесных. Мигом от неба до волн воздух наполнился взбесившейся водой, и только струи давали понять, где то небо, где те волны.

Поупрямившись несколько секунд, Алиса ринулась к мостику. Чуть не растянувшись на подоле собственного платья, отказалась от попыток испытывать судьбу. Бежать, когда вокруг тебя, кажется, одна вода, а под ногами - весьма неустойчивая плоскость... Это, согласитесь, предприятие скользкое во всех смыслах.

Девушка нащупала ближайшую дверь. Дёрнула. Заперто. "Стоп-стоп, дверь... Дверь у мостика..." - пронеслось в мыслях. Алиса стояла перед каютой, где в обход крысиному царству трюма хранилось лучшее из грузов. Удивительно, но и от должностей бывает польза - ключ от кладовки у ответственной за товар Кингсли всегда был при себе. Девушка забралась в вожделенную сухость и устроилась на каком-то сундуке, как нельзя кстати прикрученном к полу.

Алиса научилась радоваться подаркам Рационализма. Таких подарков в этот день оказалось несколько.
Во-первых, путешественницу не смыло с корабля вместе с Желанием укрыться.
Во-вторых, поклажа в её убежище на славу укреплена. Не придавит и не стиснет.
В-третьих, можно успеть немного обсохнуть. Маленький шанс не продолжить путешествие с Простудой.
Наконец, и в скучной должности торгового посла, ответственного за груз, оказались плюсы...
Всяческие же волнения из Сознания девушки смыло ещё снаружи. Не стало дела ни до бесстыже прилипавшего к телу платья, ни до приличий, явно не одобривших бы сидение юной особы в подсобной каюте. Обсыхая, Алиса лишь выжидала, прислонившись спиной к гладкому Созерцанию, цепляясь то и дело руками за канат.

В круглом окошке кладовой каюты, как в объективе перевёрнутого бинокля, мелькало буйное Снаружи. Шаткие столбы воды шумно окатывали стены и растекались по стеклам иллюминаторов. «Не гроза, а гнев Красной Королевы. Что, интересно, её так рассердило бы на этот раз?» - поплелись бесстрастные мысли о том, что в этом мире тоже имеет место быть Безумие. Будто снова Алиса оказалась зрительницей по левую руку от Червонного трона...

Дверь полоснуло ненастьем и впустило клочок его рёва. В кладовую забился ещё кто-то. Всплеск гула и холодные брзыги заставили вздрогнуть, и Созерцание отступило в сторону, почувствовав себя неглавным и неинтересным.
- Не раздавите меня теперь! – окликнула девушка кого-то во вновь сомкнувшейся темноте.
Качнуло, и окликнутый с полным правом повалился где-то рядом. Послышалось неровное мальчишеское хихиканье с привкусом досады от ушиба. Алиса представила вымокшего цыплёнка, которого сама только что весьма недружелюбно предупредила – не раздави меня!
- Хи…х…извините, не заметил, темно, – откомментировал юный сорванный голос.
- Я уж – тем более, - невидимо усмехнулась Алиса. - Придумать только, какое сумасшествие – гулять по кораблю в такую… кхм… погоду!
- Это не первая моя буря, - посерьёзнел собеседник. - Сильная, но не первая, – добавил он слегка обиженно.
- А в…ты куда-то шёл? Прости, что без представления, но жутко интересно, что же настолько важно на судах в бурю.
Собеседник явно бойкотировал вопрос. Алиса уставилась в темноту в стороне соседа. Не было никакого намёка на то, что прозвучит ответ, и девушка снова откинулась в свой угол. Терпению не хотелось одёргивать надувшееся существо, и вдруг пришедшая Усталость в этом только поддержала.

Снова - шумное Снаружи и упрямая Темнота. Разве что ещё шорохи где-то сбоку. Созерцание осторожно подсело рядышком, когда Алиса уже засыпала на коленях у Усталости. Шум за стенами действовал вместо колыбельной, а холодный «душ» и скромность темноты призвали Болезненный покой. Оцепенение покрывалом укутало путешественницу - в полудрёму доносился только звук мерного гула воды, угнетавшего мысли. Оказавшись в вакууме ни сна, ни бодрствования, Сознание задалось вопросом – как унять вязкую головную боль?

Дразня, Память подкинула Сознанию игрушку, как бы мимоходом проворчав что-то малосвязное про методы чеширской медицины. «Иначе - инфекция и гнойный абсцесс» - уже играясь, подражательно проурчало Сознание и вдруг погрустнело. Вечно так: вспоминаешь что-то, однажды бывшее в самой досягаемости, но решительно не пригодившееся тогда – и почему-то при этом воспоминании чувствуешь досаду, а то и вину, что упустил свой шанс и даже не разузнал толком предложение Случая.

«Ах, какая интрижка!..» - умильно промурчало нечто до невозможности вблизи от Сознания.

- Чешир, - улыбнулась летающей многозубой ухмылке Алиса, усаживаясь на большом ковре из Оцепенения.
- Как поживается у тебя в Наземье? Ручка не беспокоит?
Проявляясь, кот подлетал ближе.
- Давно нет. – Девушка по привычке оценивающе посмотрела на своё плечо, будто ожидая ответа и от него. – Только голова болит. – Алиса нахмурилась и подняла взгляд на Чешира. - Оттого, что Снаружи расшумелось…
- Ммрр?
Котище дымкой облетел девушку сверху, любуясь, будто шляпой.
- Рекомендую прибегнуть к помощи той самой. Вспомнившейся тебе недавно… - Кот повернулся на спину.
- …Чеширской медицины?
Новоявленные лекарь и подопечная синхронно расплылись в улыбках, сочащихся Дружелюбием.

Испарившись, вновь Чеширец обозначился у Алисы на плечах. Со свежим теплом коснулась Сознания девушки шёлковая шёрстка. Это тепло никак не могло быть иным, ведь источавший его вовсе не был обычным пыльным обшёрстным мешком. О да, он был Чеширским, растворяющимся, официально аполитичным котом, неофициально очень любопытным.
- Начало не страшное, мрр?
Девушка хотела мотнуть головой, но чтоб не причинить коту неудобств, лишь процедила сквозь зубы согласие.
- Вот и зря отказывалась в тот раз, - констатировал довольный Чеш, - ходила бы без шрамов…
Алиса, не размыкая губ, засмеялась. Непривычно непрозрачная физиономия вопрошающе уставилась на этот смех.
- Не верится, что я не вдыхаю тебя! Знаешь, как кальянный дым. Ты ведь впервые не паришь в полуневидимом виде, – пояснила Алиса.
Невидимый, но притом всё же видный, являющийся видимостью только наполовину Вид немало позабавил два Воображения.
- Продолжаем процедуры, - зажмурилась серо-голубая полосатость.
Чешир мечтательно сполз Алисе под подбородок, перекрутился и положил ей на виски дымкой подлетевшие лапки. Алиса тоже зажмурилась. Похожее на вату из инея тепло продолжало обволакивать её Сознание, мягко обступая отголоски ненастного гула. Чеширская ли медицина, Расслабленность ли помогла, уверенно поглотив головную боль – остался только свежий туман, изменчивый и неуловимый, как сам Чешир.

- Чес! С кем ты там болтаешь?.. – Бесцеремонно вмешался в идиллию мальчишеский голос. – Выручи. Где в этом хламе лежат нитки?
Кот предательски обозначился уже в той стороне, откуда "поздоровались".
- Красть – это низко, подло, недостойно, - серо-бирюзовое облачко патетически кувыркнулось, – но я не могу отказать страждущим в помощи...
Неуловимый «себе на уме» Чешир, казалось, просто развлекался. Вальяжная ухмыляющаяся дымка деловито уплыла, оставив кого-то посреди Оцепенения. Растерянное Сознание постепенно, разочарованно теряло очертания Алисы, не догадавшейся спешить и вовремя завести со сбежа…слетевшим почти-другом Безумно важный разговор.